If you're seeing this message, it means we're having trouble loading external resources on our website.

Если вы используете веб-фильтр, пожалуйста, убедитесь, что домены *.kastatic.org и *.kasandbox.org разблокированы.

Основное содержание
Текущее время:0:00Общая продолжительность:13:20

Транскрипция к видео

В прошлом сюжете мы остановились на обсуждении плана по стимулированию экономики, его масштабов и целей. Но я пока опустил такие вопросы, как экономия и ВВП, думаю, что стоит рассмотреть их немного подробнее, и не я это придумываю. Хорошо было бы начать с чистого дохода. О нем часто говорят, но редко дают точное определение. Важно понять, что такое на самом деле чистый доход. Итак, эта ячейка — это ВВП, то есть все товары и услуги, весь доход, который мы производим. Чистый доход фактически является суммой, которая в конечном счете оказывается у вас на руках. Итак, ВВП США, точной цифры я не знаю, думаю порядка пятнадцати триллионов долларов. Думаю, что-то около пятнадцати триллионов. Некоторая часть денег идет на уплату налогов. Допустим, три триллиона долларов уходит на налоги. Эти цифры приблизительны, но они дают общую картину. Допустим, еще один триллион – это резервы бизнеса. Скажем, я – компания Майкрософт и я зарабатываю миллиард долларов. На самом деле, Майкрософт получает гораздо больше, но я возьму миллиард. Просто храню его на банковском счете, принадлежащем Майкрософт. Я не трачу его ни на работников, ни на дивиденды акционерам. Просто храню его на счете. Скажем, что корпоративные сбережения – это еще один триллион долларов. Все цифры приблизительны. Все то, что остается, является чистым доходом. Я немного упростил, но все, что осталось - это чистый доход. Все, что остается в семейном бюджете после уплаты налогов, – это чистый доход. То, что вы получаете после того, как ваши налоги и все, что необходимо, вычитается из зарплаты – это и есть ваш чистый доход. Я задаюсь вопросом, куда уходил этот самый чистый доход в последние годы. Этот график, показывает процентные показатели накопленного чистого дохода с 1960-го года. Сейчас я его достану. Итак, повторю это график, котоорый показывает процентные показатели накопленного чистого дохода 60-го года Я опять воспользовался терминалом Блумберг, чтобы получить эту информацию. Таким образом вы находите точку отсчета, давайте я нарисую линию для 10%. Потому что рассматриваю ее как точку отсчета. 10% личных накоплений. Вы можете пойти даже дальше, и посмотреть весь период с 60-го по 80-ые, в то время люди делали сбережения в размере около 10% от своего чистого дохода. От того, что остается после уплаты налогов, они оставляли в качестве сбережений около 10% и несли в банк. И, конечно, позже эти деньги использовались для инвестиций и так далее. Начиная с 80-ых, посмотрим, ближе к 1984-му, вы видите, что люди стали откладывать все меньше и меньше денег. Вплоть до начала кризиса 2007-го года, когда в среднем, люди не копили вообще. Допустим, я накопил $5, но кто-то другой занял $5. И в среднем, никаких накоплений не появлялось. Фактически, мы даже немного ушли в минус. Все то, что я говорю, подтвердится, если вы посмотрите на другие таблицы в контексте кредитов, которые мы рассматривали. Думаю, мы могли бы поговорить о двух моментах. Люди начали брать кредиты, делать, так называемые, мнимые накопления. Если я покупаю акцию IBM, многие скажут, что я накопил денег и вложился в фондовый рынок. Я купил акцию IBM, и этот доллар, который я за нее заплатил, идет в IBM на строительство новых заводов – но такой исход крайне редок. В большинстве случаев доллар, который я заплатил за акцию IBM, идет к тому, кто продал мне эту акцию. Здесь нет чистых инвестиций. Это всего лишь накопления, когда доллар фактически идет на строительство нового завода или создание нового продукта или чего-то еще. Появляется все больше людей, которые думают, что они копят, но на самом деле это не так. Может, они подумали, что копят, когда росла стоимость их дома или портфеля акций. Но и в этих случаях общего накопления не происходило. Тем более, если они брали кредит под залог этих вещей, особенно домов. Общий уровень накоплений падал все ниже и ниже. И теперь в 2007-ом и 2008-ом, где объем таков. Тут нам следует говорить о мировом объеме, потому что многое из того, что мы потребляем, прибывает из-за рубежа, но это объем, обслуживающий США. Возьмем 2007-ой, спрос был таким. Предложение и спрос были достаточно хорошо сбалансированы. Если вы подниметесь вот сюда, вы увидите, что мы были на уровне 80% загруженности производства. Не так плохо. Спрос, вероятно, был приблизительно вот такой. Это хороший уровень. Нужно быть на уровне 80% потребления. При среднем уровне потребления гиперинфляция не возникнет. Но внезапно происходит кредитный кризис, все эти кредиты исчезают. И я хочу сказать, что единственная вещь, которая заставила нас не экономить деньги – это доступ к дешевым кредитам. Каждый раз, проходя через Рецессию, с середины 80-ых и до сегодняшнего дня, правительство упрощало получение финансирования. Федрезерв понижал процентные ставки. Мы вкладывали все больше денег в Фанни и Фредди Мак. Мы понижали требования при выдаче ипотек. Мы создавали стимул для секьюритизации. Мы закрывали глаза, когда Бэр Стернс выпускали облигации, обеспеченные залогом, или AIG создавали свопы кредитных дефолтов. Все это упрощало финансирование. Пока мы не достигли вот этой точки, когда все начало рушиться. Появились так называемые принудительные сбережения. При сокращении кредитования уровень накоплений возвращается к 10%, потому что был обусловлен тем, что люди брали кредиты. Была группа людей, которые, вероятно, всегда имели накопления на уровне 10% своего чистого дохода. А другие, наоборот, брали кредиты. И с началом кредитного кризиса вы увидите, что уровень накоплений – вот здесь справа – уровень накоплений снова возвращается к 10% от чистого дохода. Если уровень накоплений возвращается к 10% от чистого дохода, эта сумма денег, 10% от чистого дохода, вот этот промежуток, не может быть использована для потребления. Насколько велика эта сумма? Чистый доход США, если я нарисую чистый доход – вот эта цифра здесь, около $11 триллионов, ну скажем, приблизительно $11 триллионов. 10,7 если быть точным. Итак, 10% от чистого дохода, о которых мы говорим, этот разрыв между нормальными условиями, и ситуацией со сверхдоступными кредитами, это 10% от чистого дохода. 10% от 11 триллионов - это 1 триллион и 100 миллионов в год от спроса, который исчезнет. В год. И внезапно появляется разрыв между спросом, который был раньше, и спросом, который сейчас упадет до этого уровня. Весь этот $1,1 триллион спроса исчезнет, потому что кредиты стали недоступными. И вы можете столкнуться с низкой загрузкой мощностей. К сожалению, цифры по загрузке несопоставимы с Великой Депрессией, чтобы мы могли представить масштаб условий, при которых раскручивается спираль дефляции. Поскольку $1 с лишним триллион спроса исчезает, эта оранжевая линия опускается все ниже в контексте загрузки мощностей. Цены будут снижаться. Обама - президент, а также Федрезерв и все прочие пытаются возместить этот разрыв. Теперь никто не может брать в долг. Компании не могут получить кредиты, владельцы домов тоже. А правительство может, потому что имеет доступное финансирование. На том уровне, на котором Федрезер готов финансировать планы правительства, будет создан спрос, средства будут употреблены на стимулирование. Мы только что говорили о том, какова была сила этого потребительского шока. Она равнялась 1 триллиону 100 миллионам в год. А план стимулирования составлял триллион долларов. И триллион не в год, хотя у меня есть нехорошее предчувствие, что скоро мы увидим, как еще больше денег тратится впустую. По этому плану стимулирования мы должны были потратить эти деньги в течение нескольких последующих лет. За несколько лет несколько сотен миллиардов в год. И этого не достаточно для борьбы с потребительским шоком. Опять будет низкая загрузка мощностей. Некоторые утверждают, что эти планы по стимулированию создадут гиперинфляцию, я с ними не согласен, по крайне мере, в краткосрочной перспективе, потому что в краткосрочной перспективе нет ничего такого, что могло бы поглотить дополнительные производственные мощности, которые есть в системе. Может, часть из них. Да, но не все. План стимулирования может создать предпосылки к инфляции на определенных рынках, на которых он действительно фокусируется. Но в других областях, где был спрос, но план стимулирования был неприменим, например, спрос на лопаточки за $50 из магазина Уильямс-Сонома или гранитные столешницы, в этих областях все равно будет дефляция. Так как эта цифра в действительности очень мала (даже если мы говорим о триллионе долларов) относительно спроса, исчезающего каждый год, мы, вероятно, все равно будем наблюдать дефляцию. И для всех, кто пристально следит за этим, а я слежу, потому что меня волнуют эти вещи, лучший индикатор, на который нужно равняться, чтобы знать, когда вкладываться в золото или начинать сильно беспокоиться о гиперинфляции, это уровень загрузки мощностей, приближающийся к отметке в 80%. По крайней мере, за последние 40 лет, это был наилучший основной индикатор для прогноза инфляции. Для всех тех, кто настаивает на том, что вся гиперинфляция и потенциальная гиперинфляция является следствием того, что нет золотого стандарта, я бы хотел сказать, что его очень легко взять – мы начали с Бреттон-Вудских соглашений и полностью перешли на валюту в 73-ем году – вот здесь. Но самые ужасные всплески инфляции приходились как раз на периоды золотого стандарта. Поскольку была очень высокая загрузка мощностей. Это военный период. А что происходит во время войны? Производство работает на пределе мощности. Фермы на пределе мощности, чтобы снабжать провизией войска. Заводы вместо машин делают самолеты. Все работают. Зарплаты растут. Все дорожает и начинается инфляция. Многие люди говорят, что война была решением проблем Великой Депрессии. И это верно в том смысле, что прекратило спираль дефляции, о которой я говорил в предыдущем сюжете. И началась неимоверная инфляция. И после войны, хотя вы можете не согласиться – у меня здесь нет цифр по ВВП, но динамика ВВП США в послевоенный период была позитивна – по сути, дело было не в войне, хотя она как бы вывела нас из спирали дефляции. После войны остаются все незадействованные мощности Второй мировой. Все эти производственные мощности использовались во время войны, и вдруг война прекращается. Больше не нужно делать самолеты, поставлять провиант войскам все безработные солдаты возвращаются домой. И что теперь с ними делать? Загрузка мощностей снова падает. Многие упускают то, что оставшаяся часть производственных мировых мощностей превратилась в руины. В то время ВВП США представлял собой всего лишь небольшую часть мирового ВВП, основными крупными игроками была Германия, Западная Европа и Япония. Но в США не бомбили заводы. Военные действия происходили на других территориях. Когда летчиков посылают на задание, то идеальной целью для бомбежек для них являются заводы. И в послевоенные годы получилось так, что промышленность этих стран лежала в руинах. США фактически остались единственной страной с производственными мощностями, которые могли удовлетворить спрос других стран мира. Хотя в тот период наблюдался потребительский шок в США, после него наступил кризис предложения как последствие войны и разрушения производственных мощностей. А сейчас мы находимся в ситуации потребительского шока. Финансирование прекращается, уровень накоплений резко повышается, потому что люди больше не могут брать в долг. Но противовесного шока предложения нет. Производственное предложение остается таким же. Администрация Обамы пытается создать стимул для потребления, но этого не достаточно. Единственное, чего я боюсь: когда заработает печатный денежный станок и мы приблизимся к отметке в 80% загрузки мощностей, когда мы вернемся к такой ситуации, то насколько быстро удастся вернуться в исходное положение со всей этой денежной массой и планом стимулирования? Это и будет ключом ко всей этой ситуации. Если мы достигнем 80%-ной загрузки мощностей или начнем слишком давить на эту область и продолжать печатать деньги – потому что, это фактически и есть правительственный план, тогда и только тогда, вы можете столкнуться со сценарием гиперинфляции. Но в ближайшие годы это маловероятно.