If you're seeing this message, it means we're having trouble loading external resources on our website.

Если вы используете веб-фильтр, пожалуйста, убедитесь, что домены *.kastatic.org и *.kasandbox.org разблокированы.

Основное содержание
Текущее время:0:00Общая продолжительность:19:13

Банковское дело и деньги

Транскрипция к видео

Я много рассказывал о том, что такое «частичное банковское резервирование», но комментарии по этой теме отложил на потом. И сейчас я к ним вернусь. Вспомним, о чём я рассказывал в теме «Банковская деятельность». Я начал с простого примера про банк на острове. Всё золото на острове — ваше, и вы отдали его мне на хранение. Теперь у вас есть актив — золото, скажем, 100 золотых слитков. И столько же у меня в пассивах. Мой мини-банк обязан вернуть вам ваше золото, когда вы захотите его забрать, это мой пассив. В вашем балансе это — актив. Итак, это моя задолженность перед вкладчиком. Хорошо. Я говорю вам: «Золото будет лежать в надёжном хранилище, но вы можете приходить в любое время и брать, сколько захотите». Конечно, мы знаем из лекций по частичному банковскому резервированию, что это обещание не вполне соответствует действительности, так как первое, что я собираюсь сделать, когда вы придёте — заявить вам: «Я мог бы взять с вас плату за хранение золота, но я придумал лучше. Я заметил, как вы обычно забираете ваше золото. Вы никогда не берёте больше 10 слитков за раз. Давайте я одолжу кому-нибудь всё ваше золото, кроме 10 слитков. Получится вот такая ситуация. Нарисую схематично. Я должен вам 100 золотых слитков. Я беру 90 из них и одалживаю предпринимателям нашего острова. Это будет выглядеть как-то так. Я дал кредиты А и Б. Это хорошая идея, ведь я, конечно, возьму с них проценты, и, если они не растратят золото просто так, они вернут его мне, и я верну его вам. Я заберу проценты, а с вас ничего не возьму за хранение. Так ваши деньги будут в сохранности, я получу проценты и, может быть, лучше оборудую своё хранилище — всем хорошо. Но есть одна нестыковка. Что я вам обещал? Что я сказал вам как вкладчику? Запишем. Я сказал, что вы можете забрать 100 золотых слитков в любое время. В любое удобное время. Но что на самом деле? На самом деле вы можете забрать в любое время лишь 10 золотых слитков. Так что моё обещание — не то, чтобы совсем ложь, хотя это как посмотреть, но и не совсем правда. Кто-то скажет, что пример с золотыми слитками — слишком примитивный, сегодня наши банки так не работают. Чтобы вы убедились, что на самом деле эта аналогия соответствует действительности, я приведу более точный пример. Вы дали мне на хранение 10 золотых слитков. Вот они. Это современная банковская система. Вы делаете вклад в 10 золотых слитков, и я говорю: «Да, я должен вам 10 золотых слитков». Моё обязательство перед вами. Все выглядит гладко, но затем я создаю чековые депозиты, количество которых ограничено нормой обязательных резервов. Для удобства представим, что мне нужно сохранить в резерве минимум 10%. Выражаясь современными терминами, я даю Б кредит и открываю ему чековый счёт, равный вашему счёту. Это моё обязательство перед Б. Я фактически пообещал Б, что он может в любой момент снять со своего счёта вот столько. 40 или 50 золотых слитков. В любое время он может взять у меня 40 золотых слитков. Но никто не получает на руки золотые слитки. Сегодня мы не используем золото. Это резервная валюта. Но суть в том, что люди иногда получают деньги, которых на самом деле нет в резерве банка. Конечно, я предоставлю кредит и вкладчику А и открою чековый счёт. Я обязываюсь предоставить А 50 слитков. Эта схема работает, так как люди используют вклады на счету в банке как платёжное средство. Когда я выписываю вам чек, я просто перевожу часть вклада со своего счёта на ваш счёт, без всякого золота или других физически существующих средств оплаты. Вот так это работает. Обратимся к нашим балансам. Вот этот более примитивен. Я одолжил другим 90 золотых слитков из ста, и должен отдать все сто. Я пообещал, что в любой момент отдам владельцу 100 золотых слитков, но на самом деле одолжил 90 из них другим людям. А что происходит в наши дни? Я сказал людям, что могу дать им 100 золотых слитков. 10 — вкладчику, 40 — тому, кто взял первый кредит, и ещё 50 — второй кредит. Но на самом деле у меня в хранилище только 10 слитков, а остальные мои активы — то, что мне должны. Эти два баланса по сути своей одинаковы. Я всегда сперва объясняю эту тему на простом примере, он понятнее. Если бы я захотел объяснить ребёнку частичное банковское резервирование, реальный пример запугал бы его, там обязательства возникают словно из ниоткуда. Но в итоге оба примера выглядят одинаково сложно, а балансовые отчёты одинаковы. Вы спросите, что же здесь не так? Этот вопрос я бы задал сыну, если бы объяснял ему эту тему. И ответом было бы, что моё обещание вкладчику не совсем правдиво. Здесь я обещал, что вкладчик всегда может забрать у меня 100 золотых слитков, а на самом деле я могу отдать только 10. А тут я говорю вкладчику, что он может забрать свои деньги в любое время, но на самом деле эта современная банковская система позволяет вам востребовать не более 10% всей суммы единовременно. Вот как получается. Понятно, что уже в этот момент вкладчик начинает слегка волноваться, но вы говорите: «На этом принципе основана вся наша финансовая система». Этот человек (или банк, как вам удобнее) выступает посредником между вкладчиками, которые вносят средства на хранение, и теми, кому нужны деньги на создание новых предприятий и тому подобного. Противникам частичного резервирования можно возразить: это не противоречит никаким законам, банк должен лишь сказать клиенту правду. И в этом случае надо поступать так же. Не обещать владельцу золота, что он сможет забрать все 100 слитков в любое время, а сказать, что он получит 10 слитков, когда пожелает, ещё 40 будут доступны, когда вернёт долг этот заёмщик (скажем, через год), а остальные 50 — когда рассчитается этот клиент (скажем, через 2 года). Но почему банки так не говорят? Потому, что если вы скажете вкладчику, что он может забрать свой вклад в любой момент, то он будет доволен. Но зная, что вы одалживаете его деньги кому-то ещё, клиент захочет, чтобы вы разделили с ним проценты, ведь вы получаете доход с его денег. Если долго блокировать деньги вкладчиков, вкладчики потребуют свою долю. Но если банкам дозволено говорить полуправду, они могут платить вкладчикам меньше, ведь вкладчики думают: «Я всегда могу забрать деньги, брать большие проценты не за что». Но на самом деле это не так. Сразу забрать можно лишь часть своих денег. Возникает другой вопрос: пусть вы лукавите, обещая вкладчику возможность забрать сразу всё, и таким образом не платите ему столько процентов от своего дохода, сколько ему полагалось бы получать. Но что в этом плохого, если вы хороший инвестор и умело вкладываете деньги? Ведь всем в итоге хорошо? Возможно, если бы всё было так, как я рассказывал. Но представьте, что у нас много банков. Очень много. Сейчас их нарисую. Банк один, банк два и банк три. Банки один и два честны с клиентами и умело инвестируют средства. Но ведь трудно понять, какой инвестор хороший, особенно когда экономика в порядке и почти все платят свои долги. Итак, это хорошие инвесторы. А третий банк слишком рискует. Риск чрезмерен. Но что его подталкивает к такому риску? Допустим, этот банк даёт кредиты тем, кому первые два банка не доверяют. Кредиты в активах третьего банка — более рисковые. Но зачем ему рисковать? Чтобы иметь возможность потребовать больше процентов по кредиту. Этот банк рискует, чтобы получить больший доход. И если вы посмотрите на их доходы, то скажете, что у этого банка они самые высокие. И это еще не все. В придачу, получая больший доход, этот банк может предложить больший процент вкладчикам. То есть, счёт в этом банке принесёт вам более высокий доход. Больший процент по вкладам. Выходит, что банк, готовый рисковать, получает больший доход, и больше платит вкладчикам, и это их привлекает. Если банки с виду ничем не отличаются (ведь трудно сказать, куда они на самом деле инвестируют), я, клиент, доверю свои деньги третьему банку. Но что будет в случае спада в экономике? Когда возникнут проблемы, лишний риск начнёт сказываться, и этот банк станет неплатёжеспособным. Посмотрим на его баланс. Он выглядит примерно так. В активах много кредитов и небольшой резерв, а в пассивах средства вкладчиков — мои и чьи-то ещё. Это обязательства банка. Это не выплаченные банку кредиты. Возникают проблемы, и некоторые кредиты становятся безнадёжными. Когда я слышу об этом в новостях, я бегу в банк и требую поскорее выдать мне мои деньги. Допустим, я пришёл первым, и мне вернули всё, как и обещали. Мне повезло. Я забрал все деньги со своего счёта и тем самым уменьшил резерв. В банк приходит следующий вкладчик, чуть позже, чем я. Он тоже хочет получить назад свои деньги. А ему отвечают, что денег нет. Вкладчик приходит в ужас, ведь он остался без денег. В это время обесцениваются активы банка, так как он давал кредиты ненадежным инвесторам. И когда остальные вкладчики узнают, что он не получил свои деньги, они тоже приходят за деньгами, и банк становится неплатёжеспособным и неликвидным одновременно. В случае неликвидности проблема не в безнадежности долгов, а в отсутствии наличных денег в банке. А неплатёжеспособность — это когда оплаченных кредитов не хватает, чтобы вернуть деньги вкладчикам. Так что этот банк неплатёжеспособен. Запишем. Вы можете сказать: «Поделом этим вкладчикам! Они наказаны за свою жадность. Они инвестировали в банк, проводивший сомнительные операции, чтобы получить больший доход». Но что будет, если банк разорится? Останутся надежные банки, которые инвестировали осторожнее. Сейчас покажу. Вот так выглядит баланс у этих банков. У них есть резерв. Они давали в долг надежным предпринимателям, и у них есть вкладчики. Вот они. Но этот вкладчик узнал, что случилось с тем банком и подумал, что стоит перестраховаться. Лучше забрать деньги из банка и спрятать под матрас. Он приходит в банк первым, раньше других вкладчиков, и снимает деньги со счёта. Он забрал деньги, исчерпав этим резервы банка. И он такой не один. Второй вкладчик тоже испугался. Он прибежал в банк, а ему говорят: «Да, у вас счёт до востребования, но вот этот парень в кроссовках, который сейчас вышел, забрал все наши резервы. Надо признать, что мы соврали, обещая вернуть всё по первому требованию. Мы дали ваши деньги в кредит. Но мы хорошие банкиры. У нас надёжные кредиты, они будут оплачены. Если вы подождёте, вы получите свои деньги.» Конечно, этот клиент не слишком доволен, его обманули. И он такой не один. Другие клиенты приходят чуть позже, требуя денег. Это называется «массовое изъятие вкладов». Появляется одна паршивая овца среди банков, все пугаются, приходят за своими деньгами, и частичное банковское резервирование приводит к нехватке наличных денег. Им неоткуда взяться — 90% вкладов отданы в долг. Сразу начинается массовое изъятие во втором банке, и затем уже все хотят забрать свои деньги из банков. В этом банке активы стоят не меньше или даже больше пассивов, он не разорился, но в нём нет наличных денег, чтобы выдать вкладчикам — он стал неликвидным. Запишем это. Чтобы банк мог пополнить резервы, как раз и нужна Федеральная резервная система, кредитор последней инстанции. Хозяин банка приходит в Федеральный резервный банк и говорит: «Мне срочно нужны наличные. Дайте мне в долг». ФРС одолжит ему денег, что, конечно, отразится в балансе этого банка. Там появится обязательство перед ФРС. Теперь банк вернёт деньги вкладчикам. Но вот вопрос: как ФРС определит, что это — хороший банк, и ему стоит одолжить денег, чтобы он решил проблему с ликвидностью? Как отличить хороший банк от вот этого? Ведь он тоже обратится в ФРС. «Эти кредиты точно вернут, дайте мне кредит, надо рассчитаться с клиентами». В ФРС говорят: «Что ж, у вас солидный вид, у вас красивый банк, и вы сами одеты прилично, у вас дорогие часы. Наверное, вы хороший банкир». Так ФРС даст в долг и этому банку, и теперь он тоже должен ФРС. Мы уже видим два недостатка частичного банковского резервирования. Это неустойчивость системы, где один ненадежный банк может вызвать массовое изъятие денег из системы. Это тоже запишу. Я позже расскажу об инструменте, созданном для решения этой проблемы — о банковском страховании. Но о нём в следующий раз. Это первый недостаток частичного резервирования. А второй недостаток — необходимость отличать надежные и ненадёжные банки, что очень сложно. Конечно, различать надо не тогда, когда банк уже разорился, а заранее, и сделать это ещё сложнее, когда есть Федеральный резерв, всегда готовый выручить. С системой страхования вкладов определить качество банков ещё сложнее, и у них появляется мощный стимул рисковать. Если экономика в порядке, они заработают больше других, а в случае спада все пострадают одинаково. В следующий раз я расскажу об инструментах, созданных для решения этих проблем, и о том, насколько они эффективны. Subtitles by the Amara.org community