If you're seeing this message, it means we're having trouble loading external resources on our website.

Если вы используете веб-фильтр, пожалуйста, убедитесь, что домены *.kastatic.org и *.kasandbox.org разблокированы.

Основное содержание
Текущее время:0:00Общая продолжительность:10:18

Транскрипция к видео

В нескольких предыдущих роликах я критиковал План Гейтнера, пытаясь показать, что если прямо сейчас рационально действующие покупатели готовы платить по $30 за ценную бумагу, даже с бесплатным опционом на продажу, который государство готово предоставить им, то в самом лучшем случае рационально действующий инвестор, готовый платить по $30, теперь, возможно, будет готов платить от $40 до $50. Но этого еще недостаточно, чтобы создать условия, которые нужны банкам, чтобы вычеркнуть рассматриваемые активы из своих бухгалтерских книг. Потому что… мы говорили об этом в нескольких роликах, даже в тех, что были посвящены первой программе спасения финансовой системы США. Если анализируемые активы будут проданы меньше чем за $60, эту цифру мы часто встречаем в прессе, то банки, по сути дела, станут неплатежеспособными. Соответственно они не хотят продавать активы даже дешевле $60. Итак, если это действительно так, то план не будет работать. Так он просто не будет работать. Но у нас есть еще один сценарий, при котором продажи действительно будут осуществляться, причем по $60, $70, $80. И, основываясь на некоторых из тех аргументов, которые я приводил в предыдущем ролике, я хотел бы сказать, что платить по $60 и более готовы были бы только сами банки –путем создания некоего внебалансового инвестора. Существует немало способов сделать это. Я получал письма, в которых люди спрашивали – как же может банк продавать активы самому себе? Очень просто. Вы можете дать безвозвратную ссуду фонду хеджирования, который только что создали, и он осуществит необходимые инвестиции. И, чтобы избежать проблем при аудите, практически каждый фонд хеджирования в мире имеет определенную связь с одним из крупных банков. Таким образом, отделить частных инвесторов от крупных банков, пытающихся избавиться от рассматриваемых активов, практически невозможно. Итак, по моему мнению, дело действительно обстоит так. Но в данном ролике я немного отвлекусь от плана Гейтнера и обращусь к рассмотрению одного из аргументов, которые приводятся в рассматриваемой дискуссии. Прямо сейчас – поскольку все рассматриваемые активы просто пропали – существуют все эти вынужденные продавцы, так? Все банки, которые сталкиваются с этими проблемами в сфере ликвидности. И у вас есть огромный объем предложения ценных бумаг. Прямо сейчас, поскольку все естественные покупатели разорены, эти банки вынуждены продавать свои активы, а все фонды хеджирования, которым эти активы принадлежали, должны лопнуть. И начинается процесс выкупа акций. Инвесторы хотят вернуть свои деньги. Соответственно, фактический спрос на эти ценные бумаги, пул фондирования оказывается очень небольшим. Итак, спрос очень невелик. И нам говорят, что именно поэтому происходит разделение рассматриваемого рынка. Именно поэтому люди готовы платить лишь по $30 – так как у вас есть вот эта ликвидность. Остаются вынужденные продавцы и очень небольшое количество покупателей на рынке. И эти покупатели могут приобрести активы по бросовым ценам. Этот аргумент мы слышали много раз… о том, что $30 – это не реальная цена. Но любой, кто взглянет попристальней на эти так называемые проблемные ценные бумаги, увидит, что они действительно являются таковыми. Любой, кто попристальней взглянет на эти ценные бумаги, сразу же поймет, что их стоимость не превышает $30. Что они приносят большой доход. Что, возможно, они в действительности стоят лишь $80 или $70, или $0,70 за доллар. Если все это действительно так, то я предлагаю иную схему – вместо той, согласно которой государство предоставляет бесплатные опционы на продажу фондам хеджирования для субсидирования активов, полученных от банков… Или – что еще хуже – позволяет банкам реализовывать схему, о которой я говорил во втором ролике и согласно которой они покупают активы у самих себя и перекладывают нагрузку на плечи налогоплательщиков. По моему мнению, государство должно увеличить прозрачность рассматриваемых ценных бумаг, чтобы расширить пул покупателей. Прямо сейчас рассматриваемые ценные бумаги – это либо обеспеченные долговые обязательства или ценные бумаги, обеспеченные закладными. Это облигации определенного типа. А количество людей, которые могут купить облигации, весьма невелико. По сути дела, это кучка профессиональных инвесторов, большинство которых разорилось во время рассматриваемой нами кредитной катастрофы. Давайте составим небольшой баланс. Берем эти проблемные активы…скажем, это у нас баланс какого-то взятого наугад банка. Вот его активы, пассивы, собственный капитал. И вот тут у нас один из этих проблемных активов. Так. Это проблемный актив. Вы берете проблемные активы и передаете их какой-то компании или корпорации… то есть проблемные активы идут вот сюда. Вот активы. У корпорации будет очень много акций. Если все проблемные активы перешли от этого банка – передайте эти акции обратно банку. И вы заметите, что это не просто схематичная бухгалтерия. Рассматриваемые активы все еще будут внесены в баланс банков, но при этом банки будут владеть не активами напрямую, а акциями вышеупомянутой компании. А затем вы берете эту компанию и размещаете ее акции на традиционной бирже. Конечно, мы при этом говорим о государстве, о Казначействе США. Оно может зарегистрировать все это на Нью-Йоркской фондовой бирже. Таким образом пул инвесторов будет существенно увеличен. Прямо сейчас осуществлять капиталовложения могут только инвесторы, преимущественно вкладывающие средства в облигации. А начать вкладывать средства в облигации весьма непросто. Вы должны вкладывать как минимум по $1000 за один раз. Хотя обычно размеры вложений гораздо больше. И некоторые из рассматриваемых облигаций представляют собой обеспеченные долговые обязательства. Инвестировать в них довольно сложно, даже если бы вы захотели. Далее, вторая проблема. Пока мы поговорили только о количестве людей, способных вкладывать средства. Это количество немного увеличится. Но вторая проблема – которая, по правде сказать, является более серьезной – это отсутствие прозрачности. Никто не знает, что представляют собой рассматриваемые нами проблемные активы. Верно? Одна из основных проблем, возникших во время последнего бума в сфере недвижимости, заключалась не только в предоставлении займов тем, кому не следовало бы их предоставлять, но и в «распиливании» этих займов. Я говорил об этом в нескольких прошлых роликах. Они возьмут множество, миллионы ипотечных кредитов – и вложат их в некую корпоративную структуру. А затем «распилят» на отдельные транши. Я объяснял это, когда говорил об обеспеченных долговых обязательствах. Вот этот транш выплачивается первым, вот этот – вторым, а вот этот – последним. С учетом потерь, все это сначала идет вот в эту группу. И в большинстве случаев это проблемные ценные бумаги. Но проблемными стали и некоторые из вот этих ценных бумаг. Проблема, связанная с данными активами, заключается в том, как они продавались – продавцы приходили в агентство Moody's или S&P и запрашивали рейтинг по этим ценным бумагам. И эксперты Moody's им отвечали – о, да это AAA… хотя они вряд ли, конечно, присвоили бы им рейтинг AAA, а вот рейтинг B – вполне возможно. И мы просто поверили на слово экспертам Moody's – о том, что это ценная бумага с рейтингом B. Или что это ценная бумага с рейтингом AAA. И теперь все знают, что единственная причина того, почему агентство Moody's механически утверждало все это, заключалась в том, что проводили структуризацию и получали деньги с рассматриваемых активов одни и те же люди – те, кто платил агентству. Итак, мы должны отказаться от посредничества рейтинговых агентств. Соответственно, государство должно не только создавать рассматриваемые корпорации. Чтобы вы могли покупать анализируемые активы, не осуществляя биржевых операций с облигациями, чтобы вы могли просто купить их на любой бирже, государство должно нанять очень большую команду. И здесь мы говорим о миллиардах или триллионах долларов – соответственно, необходимо будет нанять команду специалистов для создания специального сайта и для информирования нас о том, что представляет собой каждая из рассматриваемых ценных бумаг. Скажем, я только что создал вот эту компанию, под названием ABCD. И при этом мы сможем зайти на упомянутый выше сайт, ввести «ABCD», и получить точную информацию о том, что входит в состав ее проблемных активов. Я знаю многих профессиональных инвесторов, которые при желании могут привести систему в движение и даже купить упомянутые активы в их нынешнем виде. Но они боятся сделать это, потому что они не знают, что представляют собой эти проблемные ценные бумаги. Они боятся того, что эти активы могут быть связаны с каким-нибудь мошенничеством. В некоторой степени нам даже довольно трудно сказать, где находятся многие активы, в каких траншах. Таким образом, государство должно сделать рассматриваемые активы максимально прозрачными. У госслужащих должна быть карта Соединенных Штатов, и они должны быть готовы сказать нам, что, например, вот такие-то ценные бумаги связаны с недвижимостью в штате Нью-Йорк и во Флориде, и что 30% относится к Нью-Йорку, а X% – к Флориде. Должны быть таблицы, в которых я могу найти процент прекращения выплат. На этом основании я, как инвестор, смогу экстраполировать данные и строить модели. Но главное затруднение в данном случае заключается в том, что у нас есть только некий таинственный 800-страничный документ, к которому имеет доступ всего несколько человек, и если они решат проанализировать рассматриваемую ситуацию, они должны пойти к местному облигационному инвестору и вложить средства подобным образом, а вместо этого вы должны вложить средства в компанию, зарегистрировать ее на Нью-Йоркской фондовой бирже и затем обеспечить полную прозрачность того, что входит в состав проблемных активов – так, чтобы любой, кто смотрит данный ролик, мог сказать – а знаете, я думаю, что вот этот актив действительно стоит $0,40 за доллар, а не $0,30. И вам не нужно будет пускать на это миллионы долларов. Вы сможете просто купить 1000 облигаций за $400. Это будет не слишком большое капиталовложение. И если бы государство сделало это, оно бы решило проблему ликвидности. Пул покупателей стал бы намного больше. И, соответственно, ни государство, ни банки не смогли бы ссылаться на то, что это будут высокорискованные продажи. Что эти продажи по $30 будут ниже фактической стоимости. Потому что в рассматриваемом случае будет много людей, владеющих реальной информацией, с реальным доступом к биржевым операциям, способных оценить эти ценные бумаги. Прежде всего, поскольку каждая из этих акций будет выставлена на Нью-Йоркской фондовой бирже, объем ваших сделок весьма значительно увеличится. Вы сможете осуществлять непрерывные биржевые операции. И затем вы вынуждены будете произвести переоценку активов, преимущественно – акций. Это будут акции в составе вашего проблемного актива. Но переоценка активов будет намного более точной по причине более значительных объемов. Вы будете владеть более точной информацией о рынке, о стоимости активов. И затем, если действительно окажется, что эти активы на самом деле стоят $30, то мы сможем позволить банкам обанкротиться. И я уже говорил о том, что можно основать новые банки или сделать что-нибудь еще. Но ведь мы не будем гадать, сколько стоят рассматриваемые активы? Подождите, а может быть, мы должны субсидировать банки? Может быть, мы должны выписать бесплатные опционы на продажу фондам хеджирования и сделать весь процесс непрозрачным? Наше решение – выставить все на свет божий. А затем сделать так, чтобы рыночная цена действительно отражала реальность. И если эта реальность будет заключаться в том, что эти банки являются банкротами, то пусть они действительно обанкротятся. Subtitles by the Amara.org community