If you're seeing this message, it means we're having trouble loading external resources on our website.

Если вы используете веб-фильтр, пожалуйста, убедитесь, что домены *.kastatic.org и *.kasandbox.org разблокированы.

Основное содержание
Текущее время:0:00Общая продолжительность:12:24

Транскрипция к видео

Вспомним, о чем мы говорили во втором ролике про план Гейтнера. Давайте начертим баланс банка. Допустим, вот у нас банк. Нарисуем его активы и пассивы. Итак, банку принадлежит некий проблемный актив A, вот он. Это может быть собственный капитал банка, а вот это его пассивы… И вот – прочие активы банка. Итак, банку может принадлежать некий проблемный актив А, и мы рассматриваем сценарий, при котором сумма обязательств банка по А составляет 100%. При этом банк может взять немного наличности и одолжить ее кому-нибудь. Допустим, он может одолжить ее фонду хеджирования –это будет ссуда, выданная фонду хеджирования. Теперь фонд хеджирования должен эти деньги нашему банку и имеет наличность в своем балансе. Только теперь это уже будет не наличность как таковая, а ссуда, выданная фонду хеджирования. Итак, вот у нас теперь баланс фонда хеджирования. Его пассив – это ссуда, полученная в банке. И теперь у него есть наличность, которую он может использовать для инвестирования в Программу по спасению проблемных активов для государственно-частных инвесторов, о которой говорит Гейтнер. И если фонд сделает это, то он может взять… Допустим, $7. Он может взять эти $7 и вложить их в рассматриваемую программу. Казначейство же вложит еще $7. А Федеральная резервная система вложит $84, и тогда у них должно быть в общей сложности $100… Да, я знаю, что это немного неуклюже, но у них должно быть $100, которые они затем смогут использовать для покупки рассматриваемых активов. И в итоге получится, что наш банк сначала имел 100% обязательств по данному проблемному активу, а затем стал иметь лишь $7, благодаря ссуде, выданной фонду хеджирования или вот этой целевой компании… в общем, вот этой организации, как бы она ни называлась. И я получил пару писем, даже от некоторых коллег, которые спрашивали у меня – разве можно реально сделать это? Моя автоматическая реакция такова – если это сделать нельзя, то они найдут способ добиться этого, потому что на кону миллиарды долларов и рассматриваемый стимул специально рассчитан на это. И, честно говоря, государство, вероятно, хочет, чтобы это было сделано, поскольку на определенном уровне… Даже несмотря на то, что при этом произойдет передача огромных обязательств и средств от налогоплательщиков банкам… на определенном уровне это должно решить проблему. И, если люди об этом не знают, то все будут рады, потому что все эти банки, Citibank и Bank of America, выживут и будут говорить нам, что вроде как все хорошо. Итак, чтобы ответить на упомянутые вопросы, я хотел бы немного уточнить формулировки. Я получил письмо. Мне написала Ли Логан, которая обратила внимание на один из пунктов в перечне условий Программы по спасению проблемных активов, который, судя по всему, посвящен тому, о чем я говорю во втором ролике. Это взято из перечня условий Программы по спасению проблемных активов. Там говорится: «Частные инвесторы не могут участвовать в каких-либо ГЧИФ», то есть Государственно- частных инвестиционных фондах, «которые покупают активы у продавцов, представляющих собой родственные организации подобных инвесторов или представляют 10% или более от совокупного частного капитала ГЧИФ». Но что же такое «родственная организация»? Я посмотрел определение этого термина в Законе о ценных бумагах и биржах 1934 г., хотя вообще определений много. Но это, вероятно, самое лучшее. Оно гласит: «Родственная организация – это любая компания, которая контролирует, или контролируется, или находится под общим контролем с другой компанией». Это то, о чем я говорил только что. Наш банк не контролирует вот этот фонд хеджирования. Он просто предоставляет ему ссуду с очень небольшим количеством условий, и затем фонд хеджирования может делать то, о чем мы говорили. Но вы можете сказать – ну да, конечно, этот банк никак не может заставить этот фонд хеджирования купить рассматриваемые активы и поэтому, возможно, данный план не сработает. И еще один момент – а что же такое частный капитал? Вы также не можете представлять более 10% совокупного частного капитала. Честно говоря, когда я думаю о частном капитале, я в большей степени мыслю в понятиях вложений в акции, но, возможно, в состав определения частного капитала входят и вложения в долговые обязательства, хотя я в этом не уверен. Итак, в данном случае я хочу рассмотреть сценарий, при котором то же самое можно сделать экономично, а также обратить внимание на поведение, которое требуется от других сторон, без установления родственных отношений с ними и, конечно, без какой-либо передачи капитала им напрямую. Итак, что может сделать банк, который является держателем проблемного актива A. Об этом я раздумывал пять или десять минут – и вот что пришло мне в голову. Думаю, вы можете представить, чего могут добиться банки, обладающие миллиардами долларов. Если мы рассмотрим сценарий, при котором у вас есть вот этот проблемный актив A и вы хотите экономично проделать то, о чем я говорю, но не хотите становиться родственной организацией или приобрести репутацию нечестного игрока, то вы должны будете продать неисполненные кредитные обязательства по A, которые станут супер-дешевыми, и соответственно сумма ваших обязательств по сути дела составит $7. Давайте я сделаю это вот так. Итак, вы продаете кредитно-дефолтные свопы. Скажем, $7. Итак, ваши пассивы вот здесь – это кредитно-дефолтный своп на семь долларов, и я рассмотрю экономические аспекты этого буквально через секунду. Вы действительно получаете определенный доход. Он даже не будет учитываться подобным образом. Если вы страхуете кредитно-дефолтный своп стоимостью $7, то в пассиве у вас будет не $7. Вы имеете дело с вероятностью невыплаты, и поэтому в пассиве у вас, вероятно, будет, скажем, $1,00, и вы получите с этого определенный доход. Но, согласно общепринятому представлению, вы продаете кредитно-дефолтные свопы по проблемному активу A, причем очень дешево. И, чтобы вы знали, что такое кредитно-дефолтный своп… Я делал пару роликов на эту тему… Это по сути дела страховой полис по займу, и если этот заем не выплачивается, то вы обязуетесь выплатить по сути дела сумму страхования. Итак, вы продаете кредитно-дефолтный своп по А на $7. И, как вы знаете, большинство рассматриваемых проблемных активов, которые принадлежат анализируемым банкам и, собственно, были выпущены ими, имеет для отдельных банков особую важность. Итак, банк определенно может сказать – я продаю кредитно-дефолтный своп по A, и его представители знают, что в конце концов, когда я обрисую ситуацию целиком, они будут основным выгодоприобретателем. Итак, если вы продаете кредитно-дефолтные свопы по А на $7, то что у нас получится? Так, я – фонд хеджирования. Я куплю эти неисполненные кредитные обязательства по реально низкой цене. И затем вкладываю средства в программу срочного кредитования (TALF), так? Итак, допустим я – фонд хеджирования и у меня есть две вещи. У меня есть вложение в TALF на сумму $7… Простите, вложение в План Гейтнера… И у меня еще есть кредитно-дефолтный своп, т.е. страховой контракт. И, как известно, в зависимости от цены, вы платите определенную сумму каждый год. Но главное здесь то, что рассматриваемый банк при желании может продать все это по очень низкой цене. Он может по сути дела просто отдать эти свопы практически даром. Если банк сделает это, то в состав активов фонда хеджирования будет включено вложение в размере $7 по программе Гейтнера, а у меня будет защита кредитно-дефолтного свопа на сумму $7. А что же происходит с этим фондом хеджирования теперь? Там, где актив A стоит очень много, фонд получит всю прибыль через свои вложения в План Гейтнера. Вложение в размере $7 поднимается до $100. Нарисую это еще раз. Итак, вот у нас вложение в размере, $7 капитала и $7 от Казначейства. Вы получаете $86 от Федеральной резервной системы, и это используется для того, чтобы передать наличность вот сюда, а затем она возвращается сюда, и вы оказываетесь владельцем проблемного актива A. Далее, если проблемный актив A в конечном итоге будет стоить очень дорого, то вот это тоже будет стоить дорого, а стоимость вот этого будет равна нулю. И это нормально, потому что фонд хеджирования по сути дела не платил за это ничего или практически ничего, и, соответственно, при данном сценарии все работает хорошо. С другой стороны, допустим, что стоимость вот этого равна нулю. Допустим, платежи вот здесь прекращаются. В этом случае стоимость данного вложения равна нулю. А что же у нас получается? У фонда хеджирования был страховой полис, второй стороной которого был вот этот субъект. И он говорит – вот тут прекратились платежи. Я собираюсь потребовать выплаты по своему страховому полису, так что вот этот субъект должен будет перевести ему $7. Итак, с экономической точки зрения это будет то же самое, о чем я говорил в предыдущем ролике, но в данной ситуации мы практически будем иметь дело со сделкой без заинтересованности. Но наш банк может создать такую ситуацию, просто выйдя на рынок или продав кредитно-дефолтные свопы на этот конкретный актив по очень-очень низкой цене. И это первая мысль, которая пришла мне в голову. Но есть и другие способы сделать это. Если вы – отдельный фонд хеджирования, и вы владеете достаточным количеством акций банка – допустим, всеми акциями банка или большим процентом – у вас также будет стимул выйти за эти рамки и использовать План Гейтнера для покупки данных активов. И еще один момент. Если вы владеете одной из частей долга, которые продаются со скидкой, потому что вы боитесь, что этот банк обанкротится… Так вот, если вы владеете рядом этих активов, все равно может возникнуть желание принять участие в Плане Гейтнера, собрать свои деньги и использовать деньги государства для покупки вот этого актива A. То есть главное здесь – это если у вас есть два субъекта, если вот это частный сектор, и у вас есть сценарий, согласно которому имеется субъект A, которому сделка может принести $100 или помочь устранить обязательства на $100, и субъект B, который в потенциале может потерять обязательства на $7, то в данном случае происходит чистая передача средств. Итак, вы перешли от обязательств на сумму $100 к обязательствам на сумму $7 – вот для этого субъекта. Таким образом, кое-кто сбрасывает обязательства на $93 – и это наше государство. Государство несет определенные потери. Это огромные субсидии – в зависимости от реальной стоимости обязательств… Если вот это реально стоит $30, а сумма обязательств составляет $63… Каждый раз в подобном случае частный сектор будет получать подобную субсидию каким-либо образом. И, как я уже говорил, если A – это банк со 100% суммой обязательств, то ему нужно будет лишь при помощи какой-либо закулисной схемы, или финансового продукта, или страховки, или ссуд с очень небольшим количеством условий предоставить вот этому субъекту компенсацию в размере $7, которая обходит государственные правила, и после этого сделка будет заключена. Но я надеюсь, что она пока не заключена, и, скорее всего, этого и не будет – потому что, возможно, я здесь что-то упустил, но все, что я знаю о Плане Гейтнера – это то, что он представляет собой большой стимул для подобных сделок, и это, честно говоря, единственная причина того, почему этот план может сработать. Потому что, как я говорил в других роликах, для частных инвесторов, которые, собственно, и стимулируются подобным образом, опциона на продажу, который предоставляет им государство, все еще недостаточно для того, чтобы они начали платить за активы не по $30, а по $60. Итак, план не будет работать без подобных действий. Рассматриваемый план будет работать и люди будут переплачивать за активы, только если будут совершаться действия подобного типа. Subtitles by the Amara.org community